Папа умер в субботу (2025) 2 (, -) смотреть онлайн
Айко уже давно привыкла жить без отца. Ей тридцать, она москвичка, у неё своя квартира, работа, друзья. Папа исчез из её жизни лет пятнадцать назад, и она считала, что так и должно быть. Он был тяжёлым человеком. Кричал, унижал, мог неделями молчать, а потом вдруг взрывался по пустяку. Когда Айко уехала учиться в Москву, она просто перестала брать трубку. Ей не было его жалко. Когда пришло сообщение, что он умер в субботу, она только пожала плечами. Прочитала, закрыла чат и пошла дальше пить кофе.
А потом вдруг купила билет в Казахстан. Сама не понимала зачем. Говорила себе, что надо закрыть эту главу, поставить точку, увидеть всё своими глазами. Может, хотела убедиться, что его действительно больше нет. Или просто любопытство взяло верх. В самолёте она почти не спала, смотрела в иллюминатор и думала, что делает большую глупость.
На похоронах в небольшом городке всё оказалось совсем не так, как она представляла. Там была другая семья. Мачеха — красивая женщина лет тридцати пяти, почти ровесница Айко. Она держалась спокойно, но глаза были красные и усталые. Рядом с ней стояла девочка лет шестнадцати — сестра, которую Айко никогда раньше не видела. Та сразу начала говорить громко, с претензией, будто Айко виновата во всех бедах мира. «Ты даже не приезжала, когда он болел», — бросила она вместо приветствия. Айко промолчала. Что тут ответишь.
А ещё был младший брат — худенький парнишка лет двенадцати. Он почти не разговаривал. Сидел в стороне, рисовал что-то в блокноте и иногда поднимал голову, смотрел на всех по очереди, будто ждал, что сейчас кто-то объяснит, как дальше жить. Когда Айко попыталась с ним заговорить, он тихо ответил: «Папа всегда говорил, что у него есть старшая дочка в Москве. Я думал, ты злая». Айко растерялась. Она не ожидала, что для этого мальчика она вообще существовала.
Самое странное — все они рассказывали о папе совсем по-другому. Мачеха вспоминала, как он каждое утро варил ей кофе и приносил в постель. Сестра злилась, но всё равно плакала, когда говорила, что он учил её кататься на велосипеде и никогда не повышал голос. Братишка просто молчал, но однажды подошёл и показал рисунок: папа с ним на рыбалке, оба улыбаются. Айко смотрела на эти истории, как на чужую жизнь. Её папа никогда не варил кофе. Не катал на велосипеде. Не улыбался так, будто всё в порядке.
Она сидела на крыльце дома, курила и пыталась понять, кто же был настоящий. Тот, кто ломал её детство, или тот, кого оплакивали эти люди. Может, и тот, и другой существовали одновременно. Может, он просто умел быть разным с разными людьми. А может, просто менялся с годами, и та часть, которая досталась ей, оказалась самой тёмной.
На третий день Айко собралась уезжать. Мачеха подошла, протянула ей маленькую коробочку. Внутри лежали старые фотографии. На одной — Айко лет пяти, сидит на папиных коленях, оба смеются. Она не помнила этот день. Но улыбка была настоящей.
Айко положила снимок в карман куртки и поехала в аэропорт. В самолёте она долго смотрела в окно, а потом достала телефон и написала короткое сообщение братишке: «Если что — пиши. Я правда не злая». Отправила и выключила звук. Ей вдруг стало чуть легче дышать. Не потому, что всё стало понятно. А потому, что впервые за много лет она перестала ненавидеть тишину, которая осталась после отца.
А потом вдруг купила билет в Казахстан. Сама не понимала зачем. Говорила себе, что надо закрыть эту главу, поставить точку, увидеть всё своими глазами. Может, хотела убедиться, что его действительно больше нет. Или просто любопытство взяло верх. В самолёте она почти не спала, смотрела в иллюминатор и думала, что делает большую глупость.
На похоронах в небольшом городке всё оказалось совсем не так, как она представляла. Там была другая семья. Мачеха — красивая женщина лет тридцати пяти, почти ровесница Айко. Она держалась спокойно, но глаза были красные и усталые. Рядом с ней стояла девочка лет шестнадцати — сестра, которую Айко никогда раньше не видела. Та сразу начала говорить громко, с претензией, будто Айко виновата во всех бедах мира. «Ты даже не приезжала, когда он болел», — бросила она вместо приветствия. Айко промолчала. Что тут ответишь.
А ещё был младший брат — худенький парнишка лет двенадцати. Он почти не разговаривал. Сидел в стороне, рисовал что-то в блокноте и иногда поднимал голову, смотрел на всех по очереди, будто ждал, что сейчас кто-то объяснит, как дальше жить. Когда Айко попыталась с ним заговорить, он тихо ответил: «Папа всегда говорил, что у него есть старшая дочка в Москве. Я думал, ты злая». Айко растерялась. Она не ожидала, что для этого мальчика она вообще существовала.
Самое странное — все они рассказывали о папе совсем по-другому. Мачеха вспоминала, как он каждое утро варил ей кофе и приносил в постель. Сестра злилась, но всё равно плакала, когда говорила, что он учил её кататься на велосипеде и никогда не повышал голос. Братишка просто молчал, но однажды подошёл и показал рисунок: папа с ним на рыбалке, оба улыбаются. Айко смотрела на эти истории, как на чужую жизнь. Её папа никогда не варил кофе. Не катал на велосипеде. Не улыбался так, будто всё в порядке.
Она сидела на крыльце дома, курила и пыталась понять, кто же был настоящий. Тот, кто ломал её детство, или тот, кого оплакивали эти люди. Может, и тот, и другой существовали одновременно. Может, он просто умел быть разным с разными людьми. А может, просто менялся с годами, и та часть, которая досталась ей, оказалась самой тёмной.
На третий день Айко собралась уезжать. Мачеха подошла, протянула ей маленькую коробочку. Внутри лежали старые фотографии. На одной — Айко лет пяти, сидит на папиных коленях, оба смеются. Она не помнила этот день. Но улыбка была настоящей.
Айко положила снимок в карман куртки и поехала в аэропорт. В самолёте она долго смотрела в окно, а потом достала телефон и написала короткое сообщение братишке: «Если что — пиши. Я правда не злая». Отправила и выключила звук. Ей вдруг стало чуть легче дышать. Не потому, что всё стало понятно. А потому, что впервые за много лет она перестала ненавидеть тишину, которая осталась после отца.
Читать далее...
Всего отзывов
8